Все есть так, как есть, потому что все было так, как было.
ЛЮДСКИЕ ПЕЧАЛИ:
Печаль оттого, что могло бы быть
Жить было невыносимо, но умирать еще невыносимее.
Это ради тебя я совершаю вещи, которые я ненавижу. Вот что значит любить.
Когда кажется, что одинок, значит, одинок. В этом суть одиночества.
Каждая вдова просыпается однажды утром после многих лет чистой и неизбывной скорби и понимает, что хорошо выспалась, и с удовольствием завтракает, и слышит голос своего покойного мужа уже не все время, а лишь время от времени. Скорбь сменяется благотворной печалью. Каждый родитель, потерявший ребенка, когда-нибудь вновь находит повод засмеяться. Тембр теряет пронзительность. Острота притупляется. Боль стихает. Как резцом, мы все высекаем свою любовь из утраты. Я. Ты. Твои пра-пра-пра-правнуки. И мы учимся жить в этой любви.
И посмотри на меня, Игорек, синяки проходят, и ненависть проходит, и уверенность, что ты получаешь в жизни только то, что заслуживаешь, тоже.
Но пойми, что я старался наилучшайше и сделал лучшее из того, что мог, что было лучшим из того, что я мог бы сделать.
… и еще он знал, что правильные поступки всегда сопровождаются чувством вины и что если чувствуешь себя виноватым, значит, скорее всего, поступаешь правильно.
Боюсь, что мир продолжится без меня, что мое отсутствие останется незамеченным, или, хуже того, будет воспринято как естественное продолжение заведенного порядка вещей. Эгоизм ли это? Так ли уж безнравственно мечтать о том, чтобы конец света наступил для всех одновременно с моим?
Ты обещала притворяться, что любишь меня, покуда я не умру, а вместо этого притворяешься, что я умер.
Каждое утро он просыпался с желанием жить правильно, вести честное, исполненное смысла существование, быть — как бы просто это ни звучало и как бы невозможно на деле ни было — счастливым. Но по мере старения дня его сердце перемещалось из грудной клетки в область живота. К полудню ему начинало казаться, что все в этой жизни неправильно, не по нему, и возникало острое желание побыть одному. К вечеру он достигал желаемого: он был один в океане своего горя, один в омуте своей бесцельной вины, один даже в своем одиночестве. Я не грущу, — снова и снова повторял он. — Я не грущу. Как будто надеялся однажды убедить себя в этом. Или обмануть. Или убедить других — единственное, что хуже самой печали, — это когда ты не можешь скрыть ее от других. Я не грущу. Я не грущу. А ведь жизнь его, подобно пустой белой комнате, была полна неограниченными возможностями для счастья. Когда он засыпал, сердце сворачивалось в изножье его кровати, точно домашний зверек, живущий сам по себе. Но наутро оно вновь оказывалось в клетке, за решеткой ребер, немного отяжелевшее, ослабевшее, но, как и прежде, работающее без сбоев. К полудню Янкелем вновь овладевало желание не быть здесь, не быть самим собой, быть не здесь и не самим собой. Я не грущу.
Загадка зла: почему безусловно плохие вещи случаются с безусловно хорошими людьми
Загадка добра: Почему безусловно хорошие вещи случаются с безусловно плохими людьми
Я не плохой человек. Я хороший человек, которому выпало жить в плохое время.
Он знал, что слова я люблю тебя означают также я люблю тебя сильнее всех, кто когда-либо тебя любил или полюбит, а также я люблю тебя так, как никогда никого до этого не любил и не полюблю.
Было не столько ощущение заполненности, которого мне так не хватает, сколько ощущение отсутствия пустоты во мне.
— «Но это был не конец света», — сказал Дедушка.
— «Конец. Просто он не пришел».
— «Почему он не пришел?»
— «Это и был урок, который мы вынесли из всего происшедшего: Бога нет. Вон сколько людей в окнах. Ему пришлось заставить от нас отвернуться, чтобы нам это доказать».
— «Что если это было испытанием вашей веры?» — сказал я.
— «Я не могу верить в Бога, который испытывает веру таким образом».
— «Что если это было не в Его власти?»
— «Я не могу верить в Бога, который не властен такое остановить».
— «Что если все это было делом рук человека, а не Бога?».
— «В человека я тоже не верю».
Печаль «А что если?»
Это было очень трогательно – почувствовать его прикосновение и вспомнить, что руки тоже могут быть средством любви.
Это и есть любовь, - думала она, - не так ли? Когда, заметив чье-то отсутствие, ты ненавидишь его больше всего на свете? Даже больше, чем любишь его присутствие
Комментариев нет:
Отправить комментарий